Дмитрий Миланов, основатель группы "Пилотаж", рассказал о карьере и дал совет молодым исполнителям.
- Что вы цените выше всего?
В людях или вообще?
- Вообще!
Это так абстрактно. У каждого действия своя ценность. Если брать мои собственные ощущения, например, с утра, самое ценное - это хорошее самочувствие. Жизненный тонус. Тогда всё радует. А хорошее самочувствие – это как минимум внутренняя дисциплина - здоровый сон, спорт, питание. Если какой-то компонент выпадает, тонус ниже и ощущения неполные. Последние 30 лет я жил ночью. Ночь – идеально меня устраивала. Там было всё, что мне было нужно. Но в этом году я перестроился и какое то время жил, как нормальные человек, просыпаясь в 7-8 утра. Очень интересные ощущения – как будто впервые в другой стране…
- Кто повлиял на выбор вашей профессии?
Мой отец был музыкантом. Правда с матерью они разошлись довольно рано и о его карьере я слышал мало. Но то, что я слышал мощно меня вдохновляло. Гордиться родителями очень полезно.
Родители были молоды и заняты собой. Это были 70 и конечно меня никуда не отдали. Ни на английский, ни в музыкалку. Помню лет в 14 эти желания проявились очень остро. Я сам захотел петь и играть на саксофоне, сам очень быстро выучил английский прямо на улице. Опираясь на свой опыт, я бы поступил со своей дочерью именно так – дал бы ей наслаждаться детством, доверяясь генетике.
- В чем принципиальное отличие крунера от обычного вокалиста? И кто это – крунер?
Крунер – это вокалист с джазовой школой, который поёт написанные кем-то другим песни. То есть Джорджа Майкла нельзя назвать крунером, потому что это обесценит его гениальность. При этом крунер – это вокалист, который умеет вкусно расставлять слова в песне. Знает, что такое свинг. Не поёт "кондово". Ну и тембрально окрашен. По этим качествам Джордж – один из лучших крунеров. В штатах крунерами называют Нэт Кинг Коула, Тони Беннета, Синатру, Тома Джонса, Энгельберта Хампердинка, Энди Уильямса. Сегодня это Майкл Бубле, Кайл Уильямс, Мишель Анри.
- А из русских вокалистов?
Очень мощно звучал и расставлял молодой Иосиф Кобзон. Я пою много его песен и восхищаюсь его таймингом. Лев Лещенко отлично звучал молодым. Удивительно, что из всех перечисленных, только Том Джонс после 60 лет сохранил привлекательную мощь в голосе.
- Совет молодым вокалистам.
Мой близкий друг, джазовый саксофонист на каком-то фестивале подошёл к Бренфорду Марсалесу и спросил: "Как стать грейтом (от слова Great)?" Бренфорд классно ему ответил: "Снимай грейтов. И однажды ты станешь грейтом!"
- Что значит снимай?
Пой один в один. Для того, чтобы понять как мыслит грейт. Чтобы "насмотреть" глаз, как говорят режиссеры. Чтобы воспитать хороший вкус. И не останавливайся. Потому что звездный статус совсем не гарантирует качество. Взять, например, Хампердинка – он записал свои лучшие песни в 70 гг. После этого было 35 золотых и платиновых альбомов с огромными симфоническими оркестрами и невероятными аранжировками, но не было той свежести в голосе, того духа времени, той свободы. Именно потому что, в 70 гг. он снимал грейтов и рос. А потом стал звездой и остановился.
- Вы пишете сами?
Я пишу и записываю собственные песни. Люблю это занятие.
Вокалисты делятся на тех, что пишут сами и те, кто поют то, что написано другими. В рок музыке ценится первое, в классике второе. В джазе и эстраде – и то, и другое.
Мой старший товарищ, будучи гениальным пианистом с опытом работы на сцене 40 лет сам ничего не пишет. А мне тогда было лет 25. И вот сидит он за фортепиано, что-то играет, я тут же накидываю мелодию, какие-то слова и восклицаю: "Какая красивая получается песня". Он смотрит на меня, как в анекдоте про двух бычков на лугу, останавливается и говорил: "Димуля, это Шакатак 85 года. Или ещё что-то".
То есть он не мог присвоить себе то, что уже было написано, а поскольку знал он много, места для его собственного творчества там не осталось.
Сегодня шоу-бизнес – это дети, поющие и снимающие клипы для детей. А где же остальные люди? Они ушли в Ледовый на Золотой граммофон…
- Что для вас музыка сегодня?
Музыка – любимое дело. То, чем я занимаюсь с удовольствием. Русские подготовлены к этой жизни более основательно. В Штатах, чтобы снять клип, зовут 30 человек, у нас - троих. По 10 функций на человека. Конечно, за годы я приобрёл несколько других профессий, от режиссуры до монтажа и озвучивания кино, но пение – по-прежнему самое любимое занятие моего дня. Пою я каждый день. Это полезно. Это удовольствие.
- Как вы назовёте стиль вашей музыки?
Назвать сложно. Она разная. Не могу петь одну и ту же музыку. Как не могу есть одну и ту же еду. Стили должны быть разные. Аранжировки разные. Даже тембр моего голоса должен быть разным. В этом и есть отличительная черта крунера. Они умеют быть гибкими. Flexible или даже reflexible.
- И поэтому у Пилотажа так много разных шоу?!
У нас больше десятка разных шоу: Фрэнк Синатра и Нэт Кинг Коул, Энди Уильясм Show, Том Джонс и Энгельберт Хампердинк, Джордж Майкл трибьют. Много других. Вконтакте на страницах нашей группы выложены плейлисты и записи с этих шоу.
- Всё это можно найти по ссылке в описании этого интервью.
У каждого шоу своя история. Например, Том Джонс & Engelbert Humperdinck Show – мы играем Джонса в аранжировках 76 года, как исполнил их на своём выступлении в казино Цезарь Пэлас сам Джонс, а Хампердинка, с его выступления в 1982 году в отеле Хилтон в Вегасе. Все песни очень яркие, гармонии запоминающиеся. Я не видел на выступлениях равнодушных людей. То же и Юрий Антонов или Муслим Магомаев. Есть и такие шоу.
- А если это частное мероприятие?
На частных мероприятиях клиенты выбирают из наших плейлистов что-то свое и это всегда очень неожиданно (смеётся) и интересно звучит.
- Как изменился с годами ваш характер?
Вообще не изменился. Трансерфинг и единоборства сделали меня поспокойней. Я понял, что такое избыточный потенциал и как с ним быть. Потрясающий Вадим Зеланд. Очень его люблю. Мой близкий друг рассказывал о нём в 2004 году, но я не услышал. Просто пропустил. Как не слышат многие сегодня, кому говорю я. Тот самый человек, мудрейший из моих др